Епископ Гавриил совершил Литургию в день убиения Царственных страстотерпцев [+Видео]

17 июля 2026 года, в день памяти страстотерпцев царя Николая, царицы Александры, царевича Алексия, великих княжен Ольги, Татианы, Марии и Анастасии (1918), епископ Набережночелнинский и Елабужский Гавриил совершил Божественную литургию в храме Казанской иконы Божией Матери города Набережные Челны.

Его Преосвященству сослужили: благочинный Закамского округа протоиерей Андрей Дубровин; настоятель храма иконы Божией Матери «Неупиваемая Чаша» города Набережные Челны протоиерей Владимир Иванов; настоятель храма преподобного Серафима Саровского города Набережные Челны иерей Сергий Иноземцев; клирики храма Казанской иконы Божией Матери города Набережные Челны — иерей Алексий Носов, иерей Иоанн Можаев. Богослужебные песнопения исполнил хор храма под управлением Татьяны Вылку.

На мирной и сугубой ектениях были вознесены молитвы о Российском воинстве и о мире. Проповедь по запричастном стихе произнёс иерей Иоанн Можаев.

По завершении богослужения было совершено славление Царственным страстотерпцам.

Епископ Гавриил обратился ко всем, пришедшим в храм на богослужение:

«Радует сердце обилие причастников — это знак живой веры нашего народа. В иных епархиях и храмах в память о трагических событиях совершаются ночные богослужения: ведь именно ночью свершилось злодеяние — жестокое убиение последнего русского государя, святого царя Николая II, и всей его семьи. То было не просто политическое убийство, но, по сути, дьявольское покушение на саму веру христианскую и на судьбу нашего Отечества. Враги Родины, движимые тёмной силой, стремились истребить не только царскую семью, но и дух православного народа, внушить ему мысль о революции как о пути к „справедливости“. Однако революция, как мы знаем из горького опыта, есть путь крови и братоубийства, путь, на котором без разбора гибнут и взрослые, и дети, где человеческая жизнь обесценивается по признаку „класса“. Это путь, чуждый христианскому духу, путь разрушения, а не созидания.

Постепенно народ пытались оторвать от веры: внушали, что Бога нет, что всё святое — будто бы обман; вскрывали и выбрасывали святые мощи, глумились над святынями, чтобы подорвать доверие людей к Церкви и к самой идее святости. В этом контексте особенно важно вспомнить, как Церковь сразу же засвидетельствовала святость подвига царя. На Поместном Соборе 1918 года встал вопрос: подобает ли служить панихиду по императору Николаю II? Святейший Патриарх Тихон твёрдо ответил: да, подобает. Ибо смерть государя была не просто гибелью политического деятеля, но жертвой, принесённой за Россию.

Вспомним, при каких обстоятельствах произошло отречение царя. Окружённый генералами, он услышал требование отказаться от престола. И, движимый любовью к Отечеству, произнёс: «Если это послужит благу России, я готов отречься». В этом решении звучит отголосок древнего подвига святых страстотерпцев Бориса и Глеба. Когда после кончины князя Владимира у Бориса и Глеба была возможность опереться на дружину и вступить в борьбу за власть, они сознательно отказались от этого пути. Они не захотели проливать родную и народную кровь и избрали иной исход: «Лучше пусть прольётся наша кровь, нежели будет пролита кровь народа». Так и царь Николай II, насколько можно судить, не желал разжигать гражданскую смуту и надеялся, что удастся сохранить страну без нового кровопролития. Он не знал, что избежать трагедии уже невозможно; но сам его мотив — избежать народной крови — говорит о высоте его нравственного выбора.

Нередко можно было услышать клевету о том, что супруга государя, будучи немкой по происхождению, будто бы не любила русский народ. Между тем именно в делах милосердия и заботы о людях проявлялась истинная любовь царской четы к России. Характерен один эпизод: отец Николая II, император Александр III, положил в лондонский банк значительную сумму — 30 миллионов рублей. Когда Николай II вступил на престол, он распорядился вернуть эти деньги в Россию и употребить их на нужды народа. Несмотря на сопротивление банка, государь добился возвращения средств и постепенно раздал их, помогая нуждающимся. Потому к моменту революции и гибели семьи Романовы оказались практически лишены личного богатства: царь раздал всё, что мог, ради блага своих подданных. Во время Первой мировой войны он также щедро поддерживал фронт из собственных средств, а не из государственной казны. Именно поэтому в эмиграции представители династии жили весьма скромно: всё было отдано России и её людям.

Отсюда следует важный вывод: прославление царя Николая II как страстотерпца — это не только признание его мученической кончины, но и оценка всей его жизни, исполненной любви к Родине и народу. Подвиг мученичества по-настоящему доступен лишь тому, кто всей своей жизнью подготовился к нему, кто научился прощать врагов и молиться за них. Царская семья молилась за своих гонителей кротко и смиренно, хотя у них была возможность покинуть страну и обрести безопасность вдали от бушующих событий. Как отмечал Патриарх Тихон, государь остался со своим народом, чтобы разделить с ним его страдания. Он отрёкся ради блага страны и в итоге принял смерть вместе с ней, став единым с многомиллионным народом, который затем прошёл через лагеря, гражданскую войну, новые испытания и скорби. Наш народ по праву можно назвать народом‑страстотерпцем, разделившим судьбу своей земли и своей веры.

Сегодня мы также молитвенно вспоминаем и иных угодников Божиих: благоверного князя Андрея Боголюбского, убиенного за веру и правду, и преподобного Андрея Рублёва — величайшего иконописца, чьё творчество стало зримым выражением православной духовности. Пусть их пример вдохновляет нас на дела любви и милосердия. А тем, у кого сегодня день Ангела, сердечно желаю благодатного празднования небесного покровителя».

(П) (П3)