Публикации

Вперед..»

Апокатастасис для бессловесной твари

Какая судьба после смерти у самых разнообразных живых существ? Что их ожидает в конечном итоге, наследуют ли они иное бытие, подобно человеку, или обречены на полное небытие, полностью исчезнуть с лица земли, из анналов вселенной? Этот вопрос беспокоит многих людей, на него нет четкого ответа у Церкви. Собственно, Церковь этим вопросом особенно и не задавалась, есть куда более насущная проблема, над которой Церковь трудится с момента апостольской Пятидесятницы. И собственно, ради ее разрешения и была создана Церковь – ради приведения всех людей, всех народов ко Христу.

Но, так как проблема посмертного существования простой, неразумной твари всё же существует в умах многих христиан, то я постараюсь рассмотреть ее здесь.

Для рассмотрения этой задачи разделим сначала ее на несколько составляющих, и затем последовательно ответим на эти вопросы. Итак, всякая тварь – это часть единого Божиего замысла – Творения. Отсюда и первый вопрос: какова причина творения и его цель. 

Причиной творения все святые отцы и богословы единодушно называют благость Бога Творца. Это явственно говорит само Писание: «Благ Господь ко всем, и щедроты Его на всех делах Его» (Пс.144:9). Писание призывает нас исповедовать Его милости, явленные в самом творении (Пс. 135).  Для примера можно указать имена таких общеизвестных святых как Григорий Богослов[1], Афанасий Великий[2], блаж. Феодорит Киррский[3], Иоанн Дамаскин[4].  Бог хочет, чтобы число облагодетельствованных было как можно больше, и по преизбытку своей благости творит существ, чтобы они были причастными благости Творца. Причем Афанасий великий связывает творение с отсутствием у Бога ненависти. Отсюда мы можем сделать вывод, что всякое уничтожение, нежелание бытия есть именно плод ненависти.

Целью творения является слава Божия. Творение Божие должно прославлять своего Творца. Это явно указывает псалмопевец (Пс. 148), апостол Павел говорит, чтобы мы прославляли Бога и в телах, и в душе своей (1Кор. 6,20). Пророк Исаия описывает восклицание ангелов: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! вся земля полна славы Его!» (Ис. 6,3). В «Опровержение некоторых аристотелевских мнений», приписываемых св. Иустину Философу сказано, что Бог создал мир, чтобы проявлялось Божественное могущество. Феофил Антиохийский также говорит, что «произвел Бог из небытия в бытие, чтобы из творений познаваемо и уразумеваемо было Его величие»[5].

Итак, мы видим, что Бог творит мир единственно из своей благости с тем, чтобы и другие существа вкусили сладость бытия и сделались бы причастниками Его благости. При этом необходимо также отметить, что Сам Бог ни в чем не нуждается, Он творит все не для Себя, а для нас, т.е. для своего творения.

Мы все прекрасно знаем также, что изначально Богом были сотворены самые разные существа, с разными способностями и возможностями. Так, есть нравственные существа, т.е. мы, люди, способные свободно стремиться к указанной уже цели, прославляя своего Создателя, как и сказано: «благочестие на все полезно, имея обетование жизни настоящей и будущей» (1Тим.4:8). Нравственные существа по замыслу Творца должны совершенствоваться в добре. Прочие же, т.е. неразумные создания не способны, разумеется ко всему этому. Они не могут сознательно прославлять Бога, но свидетельствовать сами своим собственным бытием – вполне. И, также, они несут на себе печать Творца. Мы знаем, что всё творение весьма хорошо. Это подчеркивается в Писании после каждого акта творения. Мы также прекрасно знаем, что некоторые разумные и свободные существа, а именно часть ангелов и человек не устояли в добре и склонились ко злу. Неразумные же существа, как не имеющие свободы совершенно добры по своей природе.

Теперь, в завершении этой части исследования, спросим себя:

Может ли Бог не-сущее сделать сущим? – Да, может. И это мы видим в Творении. Бог вызывает к бытию тех, кого никогда еще не было, творит их из ничего.

Может ли Бог сущее сделать не-сущим? На этот вопрос ответить уже не так легко. Поэтому рассмотрим оба варианта. Итак, предположим, что Бог может. Как мы уже рассмотрели, Бог творит всё сущее по причине своей благости, от избытка любви, ведь Он Сам – есть Любовь. И еще мы отметили, что у Него нет никакой ненависти ни к кому. Именно ненависть может быть препятствием к творению, и отметим тут же, ненависть, как мы хорошо знаем, толкает ко всякого рода вражде и даже – убийству, т.е. стремлению лишить кого-либо самого бытия. Но именно ненависти у Бога нет, и по ненависти Он не может никого уничтожить. Тогда предположим мы, что Бог может лишить кого-либо существования по благости своей. Допустим, что от кого-нибудь сплошной вред, нечто вроде «ошибки природы». Но мы прекрасно знаем, что есть множество падших ангелов, на которых, наверное, и сами небеса уже не возлагают ни какой надежды. Но и их вселюбящий Господь не уничтожает. Более того, мы никак не можем признать за неразумными тварями их никчемность, их ненужность в Божием плане, ведь Бог ошибаться не может и бессловесные существа, как мы отметили – добры по своей природе. Вывод: Бог не может сущее сделать не-сущим. Это противно Его благости.

Быть может, у этих животных душа по своей природе не вечна? И только лишь по причине повреждения мировой природы сущность животных стала смертной, а значит, их удел – возвратиться в землю и исчезнуть раз и навсегда?

Мы знаем, что человек был сотворен ни бессмертным, ни смертным, но по райской благодати он не мог умереть, пока не согрешил. Но, и даже согрешив и став смертным, он не был лишен полностью бытия. Душа человека вечна, некогда появившись, она уже не может прекратить свое существование. Теперь попытаемся разобраться в том, какова душа у неразумных животных. И для начала рассмотрим, что такое душа.

Мы знаем, что душа – это особая, оживляющая существо сила. Это жизненный принцип любого живого существа. В этом значении это слово равно соотносится как с человеком, так и с любым животным[6]. Душа характеризуется как чувствующая. Все чувства, которыми создатель награждает живое творение, коренятся в душе. Благодаря душе у любого живого существа есть и само желание жизни, порождение себе подобных.

Теперь настало время внимательно рассмотреть начало бытописания, именно там описывается сотворение всего сущего и, в частности, бессловесных тварей.

Бог творит живых существ в пятый и шестой дни творения. В пятый день – пресмыкающихся, рыб и птиц из водной стихии, а в шестой – самых разных зверей из земли и – особенно, отдельно ото всего – человека (Быт.1, 20-26). В первую очередь отметим то слово, под которым понимается душа. Это «нефеш». Данное слово с определение «живая» равно употребляются как к животным, так и к человеку (Быт.2, 7). Кроме этого слова в Ветхом Завете есть так же и слова «руах» - ветер, дух, дуновение. Это слово также применяется как к животным бессловесным, так и к человеку. Более того, это слово применяется и к Богу (Дух Божий). Существует и третье слово, которое употребляется вместе с «духом» и «душой» - это «нешама» (дыхание, дуновение, дух, душа). Оно употребляется в описании творения человека – «дыхание жизни» (Быт.2, 7). Может быть это то особое слово, которым отличается в Библии душа человека от прочих? Но вот, в описании великой катастрофы – потопа это же слово прилагается ко всем живым существам: «все, что имело дыхание (нешама) духа (руах) жизни в ноздрях своих на суше, умерло» (Быт.7:22). Основное значение этого слова – это дыхание как процесс обогащения воздухом легких. В греческой Библии для слова «душа» и слова «дух» используются соответственно «психэ» и «пневма».

Итак, в самой Библии мы не находим такого слова, которое бы уже само отличало душу животных от души человека. Единственное, с чем любой человек согласится – это то, что для творения души животных используются природные стихии, а в человека вдыхает Свое дыхание Бог и таким образом оживляет его. Каким именно образом Бог творит животных? Бог творит их Своим Словом: «И сказал Бог…», Он дает приказ воде или земле создать души живых существ, и вода, и земля изводят их из себя. И каждое творение приписывается Богу, а не воде и не земле.

Есть еще одно явление, неразрывно связанное с душой – это кровь. Кровь священна и неприкосновенна. Бог говорит Ною, что он может употреблять в пищу всё, кроме крови (Быт.9,4). Кровь жертвенных животных играла особую роль в богослужении иудеев, она могла освящать народ. В любой другой обстановке любая кровь оскверняет. Причем не зависимо от того, пролитие крови связано с убийством или только ранением, даже неосторожным. В связи с кровью мы видим в Писании различие человека и остальных живых существ. Бог говорит, что взыщет кровь человека с кого угодно, пролившего ее: «Я взыщу и вашу кровь, [в которой] жизнь ваша, взыщу ее от всякого зверя, взыщу также душу человека от руки человека, от руки брата его; кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию» (Быт.9:5,6). Именно здесь мы встречаем некоторое отличие: с одной стороны, Господь не взыскивает кровь [и душу] животного, а с другой – защищает ее именно по той причине, что в ней (или с ней неразрывно связана) душа. И с этим связана также процедура подготовки мяса в пищу – в мясе не должно быть крови. Более того, если мясо – зверохищенное или удавленина то есть его категорически запрещено. И запрет этот действителен и в новозаветное время[7]. Здесь мы подходим к одному интересному моменту: предположим, что душа животных смертна. Что тогда происходит с животным в момент смерти? По логике, душа исчезает, по мысли некоторых, их дух уходит в землю. И при этом ссылаются на Соломона: «Кто знает: дух сынов человеческих восходит ли вверх, и дух животных сходит ли вниз, в землю?» (Еккл.3:21). Но тогда здесь надо провести четкую границу между «духом» и «душой», так как далее Соломон и утверждает о человеческом духе: «И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратился к Богу, Который дал его». (Еккл.12:7). Но известно, что душа человека, неотъемлемая часть его личности уходила до совершения нашего спасения Христом в ад (евр. шеол). С этим утверждением согласна не только Библия, но и фактически все религии мира. К примеру, вот, что говорит праведный Иаков: «с печалью сойду к сыну моему в преисподнюю» (Быт.37:35). Можно предположить, что в данном контексте у Соломона дух есть некая божественная сила, позволяющая душе оживлять тело. В этом случае, аналогичная сила у животных возвращается в землю, в родную стихию. И кроме этого духа-посредника всё равно надо признать существование души. Ведь если ее нет, то что происходит с кровью в момент смерти? Ее тленная составляющая обращается в прах, а душа? Растворяется в пространстве? Растворяется в своей стихии (земле, воде)? Но в таком случае многочисленные запреты на кровь просто абсурдны. Нет души и нет крови, этой особой материи, имеющей живую связь с душой. Есть только жидкость, богатая самыми разными микроэлементами, полезными для питания. И совершенно непонятно, почему нельзя есть удавленину (душа испарилась, исчезла, и кровь в теле – уже не та кровь). Но, вопреки этой логике, и Библия, и апостолы, и святые отцы единодушно говорят: нельзя! Неужели «табу», потому что «табу»? Но такого догмата в Церкви нет. Значит, надо искать здравое объяснение дальше. Значит, невидимая и духовная связь между кровью и животным (его душою) не прекращается с моментом смерти. А значит, душа животных переживает их тело.

Теперь вернемся опять к вопросу, уже поставленному выше: вечна животных душа по своей природе или нет? Господь Бог, как мы знаем, предвидел грехопадение человека еще до начала творения. Так об этом говорит апостол Павел: «но проповедуем премудрость Божию, тайную, сокровенную, которую предназначил Бог прежде веков к славе нашей, которой никто из властей века сего не познал; ибо если бы познали, то не распяли бы Господа славы. Но, как написано: не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его. А нам Бог открыл [это] Духом Своим; ибо Дух все проницает, и глубины Божии», «так как Он избрал нас в Нем прежде создания мира, чтобы мы были святы и непорочны пред Ним в любви». (1Кор.2:7-10, Еф.1:4). А значит, что предвидел и повреждение природы как таковой, во вселенском ее масштабе. Возможно ли, чтобы Бог-Любовь, Благой, Тот, в Котором совершенно нет ненависти, сотворил огромное множество живых существ по причине своей любви и благости тут же обрек их на небытие, на полное уничтожение-исчезновение? Мне видится здесь полное противоречие. И вывод напрашивается один: животные обрекаются не на смерть-уничтожение, но на страдания по причине их непосредственной связи с господином своим, человеком.

Если же у животных душа бессмертна, то что можно сказать о их потусторонней участи?

Ответ на это мы находим у апостола Павла: «Ибо тварь с надеждою ожидает откровения сынов Божиих, потому что тварь покорилась суете не добровольно, но по воле покорившего ее, в надежде, что и сама тварь освобождена будет от рабства тлению в свободу славы детей Божиих. Ибо знаем, что вся тварь совокупно стенает и мучится доныне; и не только [она], но и мы сами, имея начаток Духа, и мы в себе стенаем, ожидая усыновления, искупления тела нашего» (Рим.8:19-23).

Во-первых, здесь мы находим подтверждение уже ранее сказанного, что тварь страдает по причине грехопадения человека – не добровольно. Тварь последовала человеком, которому она покорна. Если бы было указано, что добровольно, то это свидетельствовало бы на повреждение природы у нее изнутри. Но низшее творение служит высшему, страдая вместе с ним, и что самое примечательное – она имеет надежду на освобождение от рабства тлению, т.е. смертности. Тварь питает надежду на возрождение, на восстановление своей изначально доброй природы. Она жаждет получить свободу вместе со своим господином – человеком. И это произойдет тогда, когда всё человечество станет усыновлено, искуплено Богом. Свобода славы – это та степень совершенства, обожения, к которой зовет нас Господь. Последняя часть указывает на искупление тела нашего, значит, всё указанное осуществится со всеобщим воскресением.

Данное место Писания имеет, впрочем и несколько иное толкование. Могут ли животные осознавать свое место во вселенной и постигать Божий промысел? И не является ли всё это некоей аллегорией? Вот, Феофилакт Болгарский под тварью понимает только неживую природу, сопоставляя с рукоплесканием рек и скаканьем холмов в некоторых пророков. Говорится как об одушевленной твари только по обычаю олицетворения. Но давайте внимательно просмотрим сказанное дальше у него. Вот такая у Феофилакта концовка: «Итак, и сама тварь освобождена будет; не ты один, но и гораздо низшее тебя, не имеющее ни души, ни чувства, и это, говорю, будет участвовать с тобой в благах и не будет уже тленным, но сделается соответственным тебе. Когда тело твое стало тленным, то и тварь сделалась тленной. Так же, когда тело твое сделается нетленным, то и тварь станет нетленной. Итак, если тварь подверглась страданию для тебя, то и ты должен терпеть страдание для Бога; и если она надеется быть прославленной, то тем более ты надейся быть прославленным»[8]. Мне видится весьма надуманным призыв учиться терпению в страданиях у рек, гор и камней, не имеющих ни души, ни чувства.

Что думает наука по поводу возможностей животных к сознательной деятельности? На данный момент эта область еще только исследуется, но, тем не менее, накоплен уже определенный материал и некоторые выводы сделаны. Начнем с того, что еще академик Павлов, потратив годы на исследования высшей нервной мозговой деятельности у самых разных животных, сделал вывод, что "было бы неоправданной претензией утверждать, что двумя описанными общими механизмами (временная связь и анализаторы) исчерпывается раз и навсегда вся высшая нервная деятельность высшего животного"[9]. В дальнейшем предположения Павлова были подтверждены Л.В. Крушинским. Он проанализировал некоторые аспекты морфофизиологических механизмов рассудочной деятельности животных. Глобальным обобщением фактов стала концепция физиолого-генетических основ рассудочной деятельности животных. Было также им установлено, что в процессе адаптации при помощи рассудка у многих животных начинают появляться неврозы – нервно-психические расстройства. Касательно переживания боли, страдания животными – в этом полностью согласны ученые. Единственно, на что наука не может ответить, так это то насколько переживания эмоций животными согласуется с нашим, человеческим. Но, увы, психические состояния животных пока не поддаются научной проверке[10]. Известны случаи «странностей» в поведении животных, когда они сами обращаются за помощью к человеку. Я имею ввиду поведение не дрессированных животных. Отсюда вывод: хоть что-то просить, надеяться на что-то лучшее они всё же могут. То есть отдельные факты имеются, но научного обоснования им пока нет.

Вернемся к словам апостола Павла. С одной стороны, проявлять свои чувства, эмоции так, как написано, животные, действительно не могут. Но это вовсе не значит, что они не способны вообще к эмоциональной и, отчасти к рассудочной деятельности. Во всяком случае, она действительно способна «стенать» в ответ на мучения. Конечно же, несмысленная тварь не может постичь замысел Бога Творца касательно их самих, но, с другой стороны, сколько людей в мире, также не понимающий Божий промысел? Но повод ли это ставить безбожников и вообще духовно непросвещенных в один ряд с животными? То, что неразумная тварь замысел Бога не знает, не означает, конечно же, что этого замысла нет. Я вполне согласен с толкователями, что «надежда на освобождение» - это олицетворение. Но олицетворения. Но за этим олицетворением действительный план спасения всего Божия творения. От последней букашки до человека. Ведь апостол Павел всегда настолько грамотно, даже по возможности логично обосновывал план Божий по спасению человека, что для призрачного олицетворения просто нет места. Зато здесь мы видим, что всемилосердный Господь не забыл никого.

В Ветхом Завете мы находим у пророка Исаии очень интересные слова пророчества:

Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их. И корова будет пастись с медведицею, и детеныши их будут лежать вместе, и лев, как вол, будет есть солому. И младенец будет играть над норою аспида, и дитя протянет руку свою на гнездо змеи. (Ис.11:6-8)

Волк и ягненок будут пастись вместе, и лев, как вол, будет есть солому, а для змея прах будет пищею: они не будут причинять зла и вреда на всей святой горе Моей, говорит Господь. (Ис.65:25)

Если первое пророчество можно понимать, судя по контексту, и как вообще новозаветное время, и как ожидаемое будущее, то второе явно свидетельствует о вечном будущем Царстве. И здесь мы также встречаем описание райской идиллии.

При желании, конечно можно всё растолковать аллегорически, даже призыв псалмопевца восхвалять Бога. И вычеркнуть из списка славословящих своего Творца миллионы созданий. Но по-божески ли это?

 

[1] Слово 45

[2] О воплощении, сл. 3.

[3] Вопросы на Бытие, 4.

[4] Точное изложение правосл. Веры, кн. II, 2.

[5] К Автолику, 1.

[6] Библейский словарь В.П. Вяхлинцева.

[7] Апостольский Собор (Деян.15:20, 29); Правила св. Апостолов, 63;  67 правило VI Вселенского Собора

[8] Блаж. Феофилакт Болгарский. Толкования на послания св. ап. Павла, Рим., гл.8

[9] Павлов И.П. Павловские среды. М.; Л., 1949. С. 262-263.

[10] Д.Мак-Фарленд. Поведение животных. Психобиология, этология и эволюция http://www.follow.ru/article/245

 

Религиовед Железняк С.Е.

Вперед..»