Публикации

Вперед..»

Как исламисты Набережных Челнов оберегают память православной царицы

Во время недавней поездки в Набережные Челны мое внимание привлекла небольшая деревянная часовня, одиноко возвышавшаяся над обширным пустырем в центре города. При ближайшем рассмотрении оказалось, что бревна, из которых сложено здание, хранят на себе явственные следы пожара. В ответ на вопрос о том, что это за сооружение и что с ним произошло, спутники мои - жители Челнов - предложили мне обратиться за разъяснениями к настоятелю прихода, к которому приписана часовня.

Протоиерея Олега Богданова, который, как оказалось, одновременно является благочинным Набережно-Челнинского округа Казанской епархии, я нашел в храме святых бессребреников Космы и Дамиана. То, что он рассказал о часовне, повергло не то что в изумление - в шок! Обгорелая часовенка на городском пустыре после всего услышанного казалась какой-то символической вершиной гигантского айсберга: в то самое время, когда руководство республики демонстрирует российскому президенту символы процветания и дружбы народов Татарстана, в Набережных Челнах продолжает разгораться острейший конфликт на национально-религиозной почве. Впрочем, изложим все по порядку.

Когда в 1992 году у православных верующих Набережных Челнов появилась идея воздвигнуть собор, посвященный Рождеству Христову, никто и представить себе не мог, какими испытаниями обернется воплощение в жизнь этого благого замысла. А замысел, надо сказать, был весьма масштабным: Христо-Рождественский собор был задуман как центр обширного православного культурно-просветительского комплекса, который помимо главного храма должен был включать в себя предназначенный для молодежно-студенческой общины Свято-Татианинский храм, часовню Державной иконы Божией Матери, православную гимназию, филиалы московского Православного Свято-Тихоновского Богословского института и Казанской Духовной семинарии, а также ряд других построек. По мысли возглавившего строительство комплекса отца Олега Богданова, Рождественский ансамбль должен был стать подлинным украшением города, застроенного преимущественно унылыми серыми "коробками" советской поры. Проект впечатлял своим размахом и вполне очевидной целесообразностью. Поэтому неудивительно, что всем тогда казалось: юбилейный 2000-й год от Рождества Христова православные челнинцы непременно отпразднуют в новом Рождественском храме. Верилось и в то, что радость светлого торжества они разделят с братьями-мусульманами, также почитающими пророка Иссу, как они называют Христа Спасителя. Увы, очень скоро выяснилось, что путь к храму будет долгим и тернистым.

Прежде всего, начались проволочки с выделением земли под строительство будущего храма. Только в 1995 году община Рождественского собора получила участок земли в центральной части города. Воодушевленные этим отрадным событием прихожане активно включились в работу по подготовке строительства. К 1997 году уже была готова проектная документация для строительства первой очереди Православного центра. Однако впереди замаячили новые проблемы.

Предъявленные к Рождественскому приходу обвинения были на редкость нелепы. Казалось, невозможно воспринимать их всерьез, но все же они смогли послужить основанием для новых препятствий строительству православного храма. Начальной точкой в самой настоящей войне, развязанной против отца Олега и его общины, стало переименование Ленинского проспекта в проспект Сююмбеке. Данная акция, по мнению властей, была призвана увековечить память о "национальной героине татарского народа", каковой и почитают в республике последнюю Казанскую царицу. В нынешнем Татарстане любят рассказывать о той трагической судьбе, которая якобы была уготована Сююмбеке после покорения Казани русским царем Иоанном Грозным. Любой адепт татарской национальной идеи с готовностью перескажет вам сказку о том, что вдова последнего хана Казани, дабы не попасть в плен к русским завоевателям, сбросилась вниз с высокой башни Казанского кремля и убилась насмерть. Некоторые умельцы расцвечивают эту легенду еще более фантастическими подробностями, сообщая, что Иоанн Грозный будто бы собирался жениться на красавице ханше, но та после взятия города покончила с собой прямо во время свадебного пира. Чтобы "подтвердить" достоверность этого мифа, в Казанском кремле вам покажут так называемую "башню Сююмбеке", с которой гордая татарка якобы ринулась вниз головой. Правда, любой мало-мальски знакомый с архитектурой человек сразу опознает в этом сооружении творение русских зодчих XVI-XVII веков. Однако это обстоятельство не смутило власти республики Татарстан: ими было принято многомудрое решение увенчать полумесяцем (наподобие минарета) башню Сююмбеке, на деле являвшуюся не более чем дозорной вышкой двора царского воеводы. Однако более поразительно другое: все имеющиеся в наличии исторические источники сообщают о том, что никакого самоубийства казанской ханши на самом деле не было: она была отправлена в Москву вместе со своим сыном Утямыш-Гиреем, где оба они приняли Православие и жили, окруженные почетом и уважением. Более того, имеются сведения о том, что на исходе жизни Сююмбеке стала монахиней и окончила свои дни настоящей подвижницей Русской Православной Церкви.

Казалось бы, с учетом этих житийных реалий удобнее всего было бы возвести Рождественский собор на проспекте, носящем имя последней Казанской царицы, ставшей христианкой. И этот храм стал бы подлинным символом мирных и добрососедских отношений между татарами и русскими. Тем более что это было бы вдвойне приятно общине татар-христиан - "крящен", как их здесь называют, - а их в Набережных Челнах немало, около 60 тысяч человек. Однако так считают, к сожалению, далеко не все. С горечью приходится констатировать, что сегодня в Татарстане немало тех, кто пытается насаждать в республике принципы пещерного национализма. Бредовые идеи, к несчастью, легко приживаются, особенно в условиях социальной нестабильности и обнищания, что так характерно для сегодняшней Российской Федерации. Так что немудрено, что в Набережных Челнах сегодня можно услышать "серьезные" рассуждения о возможности создания "Великого Турана" - сверхимперии, которая якобы способна объединить на базе ислама все тюркоязычные народы на пространстве от Турции до Якутии. Для носителей подобных сепаратистских идей имя Сююмбеке парадоксальным образом стало символом антироссийских и антиправославных настроений.

Наиболее подвержены им представители такой откровенно фашистской организации, как "Татарский общественный центр" (ТОЦ), позиции которого в Набережных Челнах весьма сильны. Не раз уже тоцевцы становились зачинщиками многих вызывающих акций. Они неоднократно заявляли о своей поддержке косовских боевиков и чеченских террористов. В Челнах тоцевцы имеют свои военизированные формирования, члены которых при случае могут ненавязчиво объяснить всем несогласным с идеями этой организации, что с ними лучше не дискутировать, а выполнять что укажут. Не нравится? - езжайте в свою Россию: отток русскоязычного населения из Набережных Челнов растет с каждым годом. При подобных обстоятельствах неудивительно, что большинство представителей городской администрации прислушиваются к голосу ТОЦ и идут на поводу у его главарей.

В истории с Рождественским собором ТОЦ также сказал свое веское слово - осенью 1997 года националисты обратились в администрацию города с протестом по поводу строительства православного храма на проспекте Сююмбеке. Тоцевцы квалифицировали это ни много ни мало, как "надругательство над памятью национальной героини татарского народа". Кроме того, тоцевцам почему-то не понравилось посвящение второго храма комплекса святой мученице Татиане: они заявили, что это обстоятельство будет способствовать обращению мусульман в Православие. ТОЦ собрал под своим протестом множество подписей, особо отмечая при этом, что против строительства храма высказались не только татары, но и многие русские. Потом, правда, выяснилось, что на самом деле людям предлагали подписаться под письмом, протестующим против возведения автозаправочной станции. В итоге власти приняли решение: обсудить данную проблему, дав возможность высказаться общественности - то есть, по сути, ушли от ответа.

Верующие, однако, несмотря на разгоравшийся конфликт, не отказались от своих намерений. Решено было сначала возвести деревянные постройки. Уже в начале 1999 года была построена звонница. Но простоять в своей первозданной красоте этой миниатюрной колоколенке довелось недолго - в мае 1999 года она была подожжена.

В связи с поджогом часовни верующие обратились с жалобой к властям. Мэр города - Р. С. Хамадеев - реагировал на инцидент весьма своеобразно. Он предложил православным не поднимать шума. Разумеется, в обмен на молчание были предложены заманчивые условия: передвинуть Татьянинский храм вглубь участка на 150 метров, дабы он не смущал тоцевцев. Отец Олег, снесясь на этот счет с правящим архиереем - архиепископом Казанским и Татарстанским Анастасием - и получив от него благословение, согласился с предложением Алтынбаева. Проект комплекса переделали с учетом новой привязки к местности. Однако, когда вся документация была подготовлена, г-н Хамадеев просто отказался ее подписать.

Для улаживания конфликта вокруг строительства Рождественского собора в начале января 2000 года в Набережные Челны прибыл архиепископ Анастасий. Мэр города клялся, что у него и в мыслях не было препятствовать строительству храма. От него последовало предложение - строить храм на абсолютно новом, идеологически нейтральном месте. Мэр даже обещал выделить средства на строительство нулевого цикла. Поверили снова. Увы, результат опять был тот же: мэр так и не удосужился подписать решение о новом землеотводе. Утомленный этим противостоянием с много обещающим, но ничего не выполняющим мэром, архиепископ Анастасий благословил продолжать строительные работы на том самом месте, которое было отведено изначально.

Характерно, что никто никогда напрямую не воспрещал строить Рождественский собор ни на старом, ни на новом месте. Это совершенно ни к чему, если существует опыт куда более изощренных и в то же время безопасных (с точки зрения юридической ответственности) средств, с помощью которых строительство православного храма можно заморозить на многие годы. Например, известно, что городские власти отдали негласное распоряжение всем связанным со строительными работами организациям не оказывать никакого содействия Рождественскому приходу. Есть в арсенале Хамадеева и другие средства. Так, подконтрольная ему городская архитектурно-строительная комиссия в одночасье вдруг оказалась чрезвычайно озабоченной неряшливым состоянием выделенного приходу участка и строго предписала окружить его надежным забором и установить электрическое освещение. Дело это, конечно, полезное, только вот как это предписание выполнить, если за то время, что Хамадеев водил православных за нос, с участка растащили все кабели, прожектора, стройматериалы и вообще все, что только можно было унести, - нанять бригаду сторожей, которые в течение столь долгого времени следили бы за охраной огромного участка, приходу не по карману.

В последнее время к травле православных челнинцев в помощь Хамадееву активно подключился и его заместитель по связям с общественностью - Я. Шафиков, в ведение которого передан отдел по национальным и религиозным вопросам. Отец Олег рассказывает, что трижды добивался встречи с Шафиковым для того, чтобы обсудить создавшуюся вокруг строительства собора нездоровую обстановку, но всякий раз вице-мэр, ссылаясь на свою чрезвычайную занятость, отказывался принять благочинного. Оно, впрочем, и понятно - как же смотреть человеку в глаза после того, что сделано. А сделано вот что: Шафиков написал письмо в Регистрационную палату министерства юстиции Татарстана, в котором заявил, что при перерегистрации Рождественского собора приход неправильно указал свой юридический адрес, и на этом основании потребовал лишить общину регистрации.

Вот таковы сегодня реалии жизни православных верующих в свободном Татарстане, по крайней мере - в Набережных Челнах. Можно привести еще некоторые факты, которые убеждают в том, что все мытарства Рождественского прихода - это отнюдь не проявление какой-то личной неприязни мэра к благочинному, а результат планомерной политики дискриминации и выдавливания православного русского населения. Начать следует со скупых статистических данных. Ровно половину населения Набережных Челнов составляют русские. Еще 50 % - татары, из которых, однако, 15 % - православные-"крящены". Однако если взглянуть на официальный "Список религиозных и культовых учреждений города" (от 29 марта 2000 г.), заверенный руководителем аппарата администрации города Р.Г. Назиповым, то пропорция будет иная: на 4 православных храма города и Центр славянской культуры, при котором также действует домовый Кирилло-Мефодиевский храм, приходятся 12 мечетей и 7 медресе, религиозных институтов и центров.

При этом многие из исламских учебных заведений (например, медресе "Юлдыз") стали настоящими рассадниками ваххабизма. СМИ уже не раз сообщали о связях питомцев набережно-челнинских медресе с чеченскими террористами. В контактах с бандитами из Ичкерии замечены и лидеры ТОЦ. Поэтому неудивительно, что в городе постоянно нагнетается обстановка межнациональной и межрелигиозной розни. Тоцевцы буквально затерроризировали детские садики и школы. Особенно любят они заниматься срыванием нательных крестиков с православных детей. ТОЦ с помощью шантажа и угроз наложил свою лапу на многие организации города, которые принуждены националистами действовать по их указке. Методы запугивания и травли дают свои результаты: многие уезжают в другие, более спокойные города, в Центральную Россию.

Акции, направленные против православных верующих, стали в Набережных Челнах вполне обыденным явлением. Помимо уже упомянутого поджога звонницы Рождественского прихода следует отметить и случившийся буквально на следующую ночь (с 4 на 5 мая 1999 года) пожар в ризнице храма свв. Космы и Дамиана, в результате которого клирики этого прихода остались без облачений. "Красный петух" стал излюбленным средством стращания православных верующих - в 1996 году был сожжен поставленный годом ранее крест на месте заложенного в память о победе в Великой Отечественной войне храма-памятника св. Георгия Победоносца. Пытались сжечь же крест и на месте будущего храма преп. Серафима Саровского. Когда же строительство этой церкви все-таки началось, последовала другая глумливая выходка - в алтарь строящегося храма была подброшена отрубленная говяжья голова. А настоятелю Свято-Серафимовского храма - отцу Михаилу Гречко - неоднократно угрожали физической расправой. Телефонные звонки с бранью, угрозами и пожеланиями убраться из города в Набережных Челнах не редкость. С ними знакомы практически все, кто пытается в этих сложнейших условиях налаживать приходскую жизнь, созидать дело духовного просвещения, вести социальную работу на приходах.

После всего услышанного и увиденного в Набережных Челнах я, не удержавшись, спрашиваю отца Олега: не навредит ли публикация об этом беспределе ему самому и его приходу? "Куда уж дальше, - отвечает батюшка, - мы и так дошли до крайней черты. Если обо всем, что здесь творится, не заговорить во весь голос, завтра начнется просто неприкрытый геноцид православных русских и татар. Я верю, что сегодня в России найдутся силы, способные приструнить зарвавшихся националистов и тех трусов, которых они запугали и сделали своими пособниками. А Православие в Набережных Челнах им все равно не искоренить - с нами Бог, Который поругаем не бывает!"

Владимир РОМАНОВ

Правосланое обозрение "Радонеж"

Вперед..»