Публикации

Вперед..»

Иуда - раб и льстец

Действительно ли Иуда - губитель, вольный «сын погибели», или он лишь покорный инструмент в юдоли необходимости, послушный ключ - в руке действующего в мире Промысла?

Кто он такой, заставляющий нас, христиан не без смущения и трепета заглядывать в темные бездны души человеческой, в недра падшей природы, поражаясь порой страшной превратности и двусмысленности ее воли: Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю... Доброго, которого хочу не делаю (Рим 7,15,19).

Церковь своими богослужебными текстами свидетельствует: «Иуда разумом сребролюбствует, на Учителя враждене подвизается... света отпадает, тьму приим, соглашает цену, продает Бесценнаго» (седален Утрени  Великого Вторника).

«Иуда льстец, сребролюбия рачительствуяй, предати Тя, Господи, сокровище живота, лестно поучашеся, отнюдуже и упився, течет ко иудеям, глаголет беззаконным: что ми хотите дати, и аз вам предам, во еже распяти Его» (седален утрени Великой Среды).

Иуда «от слепотного сребролюбия нечестиве, отнюдуже забвение получил еси» (канон Великой Среды, песнь 4).

 «Прав сребролюбия образ твой безумия исполнь несмысленный Иудо: вверен бо быв един токмо ковчежцу, всяко не преклонился еси к милосердию, но заключил еси жестокаго твоего сердца утробу, предав Единаго Благоутробнаго. Нрав богоубийц проданию сребролюбца смесивыйся: oв убо ко убиению вооружився, ов же к сребренникам устремляшеся...» (повечерие Великого Четвертка).

«Иуда беззаконный, Господи, омочивый па вечери руку в солиле с Тобою, простре к беззаконным руце прияти сребренники, и мира умысливый цену, Тебе бесценного не убояся продати: нози простый во еже умыти, владыку облобыза льстивно, во еже предати беззаконным: лика апостольскаго отвергся...»

«Иуда предатель льстив сый, льстивным лобзанием предаде Спаса Господа и Владыку всех, яко раба продаде иудеям...»

«Иуда раб и льстец, ученик и наветник, друг и диавол от дел явися: последоваше бо Учителю и на Него поучашеся преданию, глаголаше в себе: предам Того, и приобрящу собранные имения. Искаше же и миру продану быти, и Иисуса лестию яти...»

«Днесь Иуда нищелюбия сокрывает лице и лихоимства открывает зрак: не ктому о нищих печется, не ктому миро продает грешныя, но небесное миро, и от пето усвояет сребренники...»

«Нрав твой льсти исполняется, беззаконный Иудо: недугуя бо сребролюбием, приобрел еси человеконенавидение...» (утреня Великого Четвертка).

И лишь в словах седальна утрени Святого и Великого Пятка обозначается помимо сребролюбия еще один мотив, которым сам Иуда объясняет свой приход к архиереям: «Что ми подаете, и предам вам оного, закон разорившего и осквернившего субботу».

В устах Иуды это звучит как попытка расположить к себе архиереев и объявить себя их единомышленником. В остальных богослужебных текстах ставится акцент исключительно на сребролюбии предателя.

Святые отцы придерживались именно такого взгляда на Иуду: он был избранным из числа двенадцати, ему была доверена денежная касса, «чтобы не показалось кому-либо, что Господь был предан (учеником) и бедным, и не пользовавшимся доверием. И вот, чтобы не было через него нареканий на Господа, Он ему поручил это (дело); таким образом, Иуда не мог пожаловаться на какую-либо несправедливость по отношению к себе, и потому, как изменивший (особо оказанной ему) милости (Божией), подлежит большему наказанию» (Творения св. Амвросия, епископа Медиоланского. М. Рига: Благовест, 1995. С. 76-77). Святитель Амвросий полагает, что Иуда через свою жадность и сребролюбие «запутался в сетях предательства» (Там же. С. 221)

Также и святитель Иоанн Златоуст подчеркивает, что Господь особо отличил и приблизил к Себе первых двенадцать апостолов: «...они составляли хор около Царя» (Поли. собр. твор. свт. Иоанна Златоуста: В 12 т. М. Православная книга. 1993.Т. 2, кн. 1.С.417). Он дал им, и в том числе Иуде, «власть над демонами», «дал силу исцелять болезни, очищать прокаженных... воскрешать  мертвых...   поставил  господином над властью смерти» (Поли. собр. твор. свт. Иоанна Златоуста. С. 418).

Но Сребролюбие, этот «корень зла», изгладило из сердца Иуды сообщество со Христом, приязнь, общение в трапезе, чудеса, учение, увещание, наставление». Кроме того, пишет святитель, Господь «каждый день напоминал ему и делами и словами, внушая, что предатель не скроется от Него, неявно обличал его перед всеми, чтобы он не сделался более бесстыдным, и не молчал, чтобы он, думая, что скрыт, не приступил к предательству без страха, но часто говорил: Един от вас предаст Меня (Ин 13,21).

Причина гибели Иуды, полагает святитель, в извращении его свободной воли. «Так как Бог создал нас господами в выборе и худых и добрых дел и желал, чтобы мы были добрыми по своей воле, Он не принуждает и не заставляет, если мы не хотим, потому что быть добрым по принуждению не значит быть добрым. Поэтому, так как и Иуда был господином своих помыслов и в его власти было не повиноваться им и не склоняться к сребролюбию, то он, очевидно, сам ослепил свой ум и отказался от собственного спасения» (Там же. С. 419).

Таким образом, Иуде были предоставлены для спасения те же условия, силы и средства, что и остальным ученикам, остальное оставалось делом их свободной воли.

В «Толковой Библии» Лопухина отмечено, что Иуда не только носил пожертвованные деньги, но и «уносил», то есть присваивал. Это выражено здесь глаголом ЕВАСТАСЕН, означающим не только «носить, нести» (в данном случае - денежный ящик), но и «уносить, похищать». Это, помимо прямого евангельского свидетельства, указывающего на то, что Иуда был вор (см.: Ин 12, 6), принимается как доказательство того, что Иуда воровал именно из этого ящика. Тот же глагол - ВАСТАЗО - употребляется именно в значении «вынести, унести» и в другой главе Евангелия от Иоанна: Она, думая, что это садовник, говорит ему: господин! Если ты вынес (ЕВАСТАСАС) Его, скажи мне, где ты положил Его, и я возьму Его (Ин 20,15).

И коль скоро Иуда был вор и воровал из этого ящика для подаяний деньги, которые предназначались и на нужды малой Христовой общины, и для раздачи нищим, его возмущение безмерной тратой мира было продиктовано своекорыстием, равно как и досада на то, что деньги от продажи мира можно было бы раздать нищим, была не чем иным, как ложью и лицемерием (Михаил, архим. Толковое Евангелие. 1874. Т. 3. С. 412).

Впрочем, последнее есть удел каждого, кто претендует на то, чтобы выглядеть «добрее и милосерднее» Христа, как это пытались сделать Иуда и другие апостолы, возмущенные Его расточительностью и прикрывающиеся как бы вполне праведной заботой о нищих.

Разоблачительно звучит и вопрос самого Иуды первосвященникам: Что вы дадите мне, и я вам предам Его? (Мф 26,15).

Апостол Павел полагал, что корень всех зол есть сребролюбие (1 Тим 6, 10). Св. Иоанн Лествичник называл демона этой страсти «тмоглавным».

Символично, что Иуда продает Христа именно за тридцать сребренников - цену раба (Если вол забодает раба и или рабу, то господину их заплатить тридцать сиклей серебра - Исх. 21,32).

Церковные экзегеты (например, святитель Феофилакт) считают, что эта сумма, предложенная иудеями за Христа, выражала все их презрение к Нему. Очевидно, такое же презрение владело и самим Иудой, который даже не назвал Господа по имени: предам Его. Однако именно эта цена фигурирует в пророчествах: у пророка Захарии тридцать сребренников упоминаются в качестве ничтожной презренной суммы, в которою неблагодарный народ израильский оценивает попечения о нем Иеговы (И скажу им: если угодно, то дайте мне плату Мою; если же нет, - не давайте; и они отвесят в уплату Мне тридцать сребренников. И сказал мне Господь: брось их в церковное хранилище, - высокая цена, в какую они оценили Меня! И взял я тридцать сребренников и бросил их в дом Господень для горшечника - Зах 11, 12-13).

Олеся Николаева

Из книги «Поцелуй Иуды», Изд-во Сретенского монастыря, Москва, 2007

Интернет-издание "Татьянин День"

Вперед..»